спектакль "черный дракон" д. модуньо.

Сцена из спектакля "Черный дракон" Д. Модуньо. С. Духовный - Ринальдо, Н. Энгель - Утина - Анжелика. Свердловский театр музыкальной комедии.

А «Моя прекрасная леди» (по «Пигмалиону» Б. Шоу) с великолепной актерской удачей Т. Шмыги в роли Элизы Дулиттл (в Московском театре оперетты) и Л. Сатосовой (в Одесском театре), В. Применко - в роли Хиггинса, Дулиттла, так ярко и так философично сыгранного М. Водяным. А шумный успех на нашей сцене «Черного дракона», мюзикла, в котором так естественно слились элементы народного театра с эффектами современных драматургических и музыкальных форм (музыка Доменико Модуньо, пьеса П. Гаринеи и С. Джованнини, русский вариант Б. Спитковского и Г. Фере). Сын Сицилии, фрондер, романтический «разбойник» Ринальдо проходит на наших глазах путь к революции. Тема родины и народной борьбы освещает пьесу «Черный дракон» (в итальянском первоисточнике «Ринальдо идет в бой») светом высокого патриотизма, выраженного в мелодичной, окрашенной народным, национальным колоритом музыке Модуньо. Пьеса была впервые поставлена на свердловской сцене, где с таким горячим темпераментом артист С. Духовный играл роль «Черного дракона». Незабываем А. Маренич в роли смешного и грустного «разбойника» Трепло, бездомного, одинокого, нищего, анархиствующего бродяги, к концу жизни обретающего радость познания борьбы за справедливую, новую жизнь... Как глубок, как выразителен был в этой роли замечательный артист, которого уже нет с нами...

Сцена из спектакля "Моя прекрасная леди" Ф. Лоу. В. Копылов - Хиггинс, 3. Виноградова - Лиза Дулитлл. Ленинградский театр оперетты.

Вот пародокс: мюзиклы (музыкальные спектакли) по-хозяйски входят сегодня на драматическую сцену. Такова судьба «Вестсайдской истории», «Друга моего Бэнбери» (по Уайльду), «Человека из Ламанчи». А ведь, казалось бы, насыщенная музыкальная драматургия с хорами, с великолепными певческими номерами, где ж ей звучать, как не там, где есть оркестры, профессионалы-вокалисты, профессионалы-танцовщики?! Разумеется, в оперетте! Тем более что опереточные актеры уже не те, что были в старину, когда каноны жанра диктовали свою эстетику. Тесно им в этой эстетике, воспитанным в принципах советской реалистической сценической школы, оперетта ведь не застыла на месте, новое врывается и в ее владения. И вот мюзиклы постепенно завоевывают опереточную сцену, те из них, которые близки ей идейно, в которых звучат голоса истинной поэзии. Вспомним «Цветок Миссисиппи» - мюзикл известного американского композитора Джерома Керна, антирасистское произведение с его знаменитым «шлягером», песней о Миссисиппи, знакомой нам по исполнению Поля Робсона. Этот мюзикл с успехом шел у нас и в Ленинграде, и в Одессе, и в Риге, и во многих других городах страны.

И в той же степени это относится и к мюзиклу, новому виду театрального искусства XX века. Есть всякие мюзиклы, хорошие и плохие, есть выдающиеся, опирающиеся на самый высокий литературный материал. Мировой стандарт, конвейерный поток дешевки до нашей сцены не доходит. Мы знаем «Вестсайдскую историю», «Цветок Миссисипи», «Мою прекрасную леди», «Целуй меня, Кэт»! Киноэкран открыл нам «Оливера», сцена - «Хелло, Долли» - мюзикл, поставленный в ряде опереточных театров. Понятие мюзикла связано для нас прежде всего с высокой драматургией, с классикой, с высокой музыкой, броской, мастерской, эмоциональной, человечной, но не оперной, и не опереточной. В мюзикле арии заменены песнями - это одна из первых примет этого вида искусства, изменился язык гармонических сочетаний, характер инструментовки, многокрасочной, использующей новые инструменты. Главное же в мюзикле - характер, его рельефность, его емкость. Где играть мюзиклы, в каких театрах? Кто имеет больше права присвоить себе этот новый вид искусства - оперетта или драма? Элиза Дулиттл, Хиггинс, Петруччо, Катарина - как создавать эти образы без опыта драматического театра. Ну, а музыка? В драме она звучит компромиссно, даже тогда, когда используются превосходные фонограммы. Даже самому музыкальному драматическому актеру трудно осваивать технику современной омузыкаленной тонированной речи и тем более петь по всем вокальным законам, к которым обязывает мюзикл.

Оперетта - это не только музыкальное произведение, но и литературное, об этом уже говорилось выше. Существует такой предрассудок, что музыка в этом виде искусства - «главное», а пьеса вторична, она как бы сопровождает музыку. Но плохие пьесы не раз губили ценнейшие клавиры, и классические, и советские, и об этом уже шла речь. Сколько прекрасной музыки, написанной специально для опереточного театра, оставалось за бортом сцены, только потому, что никуда не годились пьесы! Сколько нотных значков, предназначенных для жизни в звуках и сценических образах, так и оставались только нотными значками, погребенными в музейных сейфах и фондах! Но в лучших опереттах между пьесой и клавиром стоит знак равенства. Опереточная Классика это не только Оффенбах, при том, что музыка его не меньше и не мельче музыки его лучших современников. Это и его драматурги, выдающиеся комедиографы своего времени Мельяк и Галеви, Гектор Кремье, это поэзия Альфреда де Мюссе и образы Гофмана. Оффенбах - это не только каскад, канкан, это ирония, достигавшая остроты сарказма, это уничтожающая сатира, это вольтеровское вольнодумие, это и горестные размышления о судьбах народных. Если не было бы драматургии, способной выразить такого Оффенбаха, не было бы и классической французской оперетты. То же можно сказать о штраусовской «Летучей мыши», о многих других произведениях классической венской школы.

Главенствующее место в репертуаре опереточных театров занимает сегодня современность, живые реальные конфликты наших дней, убедительные, достоверные образы советских людей, строящих коммунизм. Это завоевано жанром, это стало главной приметой того нового опереточного стиля, который сформировался в наши дни, стиля советской оперетты. По-прежнему живет на нашей сцене и опереточная классика, произведения так называемой «венской» школы.

В мире оперетты (Жукова Л.Л.)